Пожалуйста, поддержите Голос гражданина пожертвованием ЗДЕСЬ!
|
|
||
|
||
|
||
|
||
| Главная О нас Контакты | ||
|
||
Пожалуйста, поддержите Голос гражданина пожертвованием ЗДЕСЬ! | ||
|
|
||
Социальное ведомство Бургенландкрайса потребовало более 10 700 евро с несовершеннолетней с тяжёлой инвалидностью.Противоправные действия в районной администрации Бургенландкрайса под надзором главного административного чиновника, ландрата Гёца Ульриха, превратились в повседневную рутину. Крайне важно, чтобы пострадавшие не сдавались и активно противодействовали этому. Обращения в суд ни в коем случае не следует избегать. 
Ребенок в инвалидной коляске, как неоднократно подтверждало и Социальное ведомство Бургенландкрайса, бесспорно имеет право на помощь в интеграции, чтобы нанять специалиста по интеграционной поддержке, дабы посещение обычной школы стало возможным. Главное здесь – это инклюзия и равноправное участие в общественной жизни и образовании. Есть два способа финансирования интеграционной поддержки, то есть человека, который сопровождает и поддерживает ребенка в школе. Во-первых, существует так называемый персональный бюджет. Ребенок или его родители получают деньги от Социального ведомства и могут использовать их для найма и оплаты специалиста по интеграционной поддержке в рамках трудовых отношений (обычные накладные расходы на заработную плату и т. д. должны быть соответственно вычтены из персонального бюджета) или же они сами находят поставщика услуг, счета которого оплачивают. Это должно гарантировать, что ребенок вместе со своими родителями может сам решать, кто будет оказывать интеграционную поддержку. Это должно обеспечивать право на самоопределение. Во-вторых, есть профессиональные услуги. Это означает, что Социальное ведомство привлекает так называемого оператора, который, в свою очередь, предоставляет интеграционную поддержку. Влияние на то, какой человек будет оказывать эту помощь, сводится практически к нулю, потому что оператор принимает решение, исходя из соображений экономической целесообразности. Шел 2019 год. Мы снова подали заявку на персональный бюджет для посещения школы нашей дочерью. Социальное ведомство, как обычно, не торопилось. Чтобы получить персональный бюджет, согласно закону, необходимо согласовать с Социальным ведомством соглашение о целях, чтобы пострадавший имел влияние на формирование интеграционной помощи и ее целей. В 2019 году этого также не произошло – с 2010 года этого ни разу не было. Не было никаких обсуждений, ничего не было согласовано. Социальное ведомство составило «соглашение о целях», отправило его и заявило, что его нужно подписать именно так. В противном случае персонального бюджета не будет. Поскольку начало учебного года было уже близко, времени для дискуссий не оставалось. Ведь без персонального бюджета невозможно финансировать интеграционную поддержку. В качестве альтернативы Социальное ведомство всегда заявляло, что тогда будет привлечен сторонний поставщик услуг. Явный случай принуждения, как сказали бы. Но кого это волнует в социальных органах? В соглашении о целях Социальное ведомство определило поставщика услуг, который должен был оказывать интеграционную поддержку. Таким образом, с моей точки зрения, это уже не соглашение в смысле публично-правового договора, а административный акт. Вместе с принуждением к подписи я прихожу к выводу, что это «соглашение о целях» не только незаконно, но и ничтожно. Мы хотели иметь свободу выбора того, кто будет оказывать интеграционную поддержку. Ведь может случиться так, что потребуется изменение. Кроме того, Социальное ведомство в «соглашении о целях» установило, что необходимо предоставлять в Социальное ведомство подтверждения оплаты услуг поставщика. Персональный бюджет представлял собой ежемесячную фиксированную сумму, которая каждый месяц была одинаковой, независимо от количества учебных дней, каникул, праздников или болезни. Поставщик услуг выставлял эту сумму в счет, счета оплачивались. Поставщик услуг специально нанял человека для интеграционной поддержки. Однако я не передавал подтверждения об этом в Социальное ведомство, поскольку соглашение о целях, с моей точки зрения, было ничтожным, и, следовательно, не было обязанности предоставлять подтверждения. Социальное ведомство, разумеется, придерживается иного мнения. Затем возникло множество дней болезни, а в начале 2020 года был объявлен пандемический угар. С апреля поставщик услуг не смог предоставить человека для интеграционной поддержки, и как-то об этом было сообщено в Социальное ведомство. Социальное ведомство, столь «социальное», каким оно является в районе Бургенландкрайса, сообщило нам, что выплата персонального бюджета с апреля 2020 года будет прекращена. Я подал возражение против этого – возражение имеет приостанавливающее действие. То есть персональный бюджет должен был продолжать выплачиваться. Социальное ведомство, разумеется, это совершенно не интересовало. Законодательные нормы в таких случаях не играют никакой роли. Мое возражение против прекращения выплаты персонального бюджета Социальное ведомство истолковало так, будто я возразил против уведомления. Но против этого нельзя подать возражение, потому что это уведомление не является административным актом. Я возразил против прекращения выплаты и неоднократно сообщал об этом. Прекращение выплаты, по мнению Социального ведомства, также не было административным актом. «Социальные» сотрудники социального ведомства пытались выставить нас дураками. Я подал ходатайство о временной правовой защите в Социальный суд в Галле, чтобы персональный бюджет продолжал выплачиваться. Ведь как нам оплачивать интеграционную поддержку, если мы не получаем на это денег от Социального ведомства? Сами мы это профинансировать не можем. Это разбирательство затянулось. Мое возражение против приостановки выплаты также было отклонено Социальным агентством. И оно придумало исключить приостанавливающее действие моего возражения только в решении по возражению. Разве так можно? На судебном заседании, уже в Земельном социальном суде, судья заявил, что судьи по этому поводу расходятся во мнениях. Но он был довольно радостен и что-то нашел: «Ex tunc, ex nunc!» Поскольку уже был июнь, а учебный год, по сути, подходил к концу, мы не получили ни цента помощи в интеграции. Иски против этого были отклонены также Земельным социальным судом. Социальные суды придерживаются мнения, что последующая выплата персонального бюджета невозможна в качестве «санкции» для социальных органов. Иными словами: социальные органы могут по своему усмотрению отменять выплаты, полностью игнорировать приостанавливающее действие возражения и при этом оставаться безнаказанными. Я всегда думаю, могу ли я применить ту же аргументацию, если, например, речь идет об уплате штрафа, или налогов, или чего-то подобного? Просто сначала не платить, а спустя годы аргументировать точно так же, как социальные суды. Оплачивать что-то задним числом в качестве санкции? Нет! Но история продолжается. В гимназии Агрикола в Хоэнмёльзене состоялась встреча по поводу нашей дочери. Собрались уполномоченный по делам инвалидов земли, руководство школы, Земельное школьное управление, Социальное агентство, Социальное ведомство, а также Ведомство по делам молодежи, чтобы обсудить обучение нашей дочери. Мы, кого это касалось в первую очередь, разумеется, приглашены не были. Нас даже не проинформировали. Я узнал об этом лишь случайно. Это была тяжба, которая тянулась месяцами, чтобы вообще получить протокол этой встречи. Школа, Социальное ведомство, Социальное агентство отказались выдать такой протокол. Встреча была созвана уполномоченным по делам инвалидов земли. Мне пришлось привлечь уполномоченного по защите данных земли, чтобы уполномоченный по делам инвалидов выдал протокол. Кроме того, с моей точки зрения, это был явный случай нарушения защиты данных. Ни один из участников совещания не получил от нас разрешения собираться и обсуждать нашу дочь по этому поводу. Уполномоченный по защите данных земли объяснил, что он смог проконсультировать уполномоченного по делам инвалидов земли о том, что такие нарушения защиты данных в будущем все же не должны практиковаться. Я и здесь думаю, могу ли я, например, при превышении скорости аргументировать точно так же и поблагодарить полицейского за то, что он меня соответствующим образом «проконсультировал». Оплачивать штраф? Нет! И уж тем более не задним числом в качестве санкции, не так ли?! Требование о возврате более 10 700 евроНа этой встрече руководство школы проинформировало Социальное ведомство о пропущенных по болезни днях. И социальное ведомство, столь «социальное» по отношению к детям с ограниченными возможностями, придумало потребовать возврата персонального бюджета за каждый пропущенный день и вышло на сумму более 10 700 евро. У нас не было этих денег, так как мы ими оплачивали счета поставщика услуг. Конечно, я мог бы передать квитанции в Социальное ведомство. Но для этого, с моей точки зрения, не было обязанности, так как соглашение о целях было ничтожным.Я подал возражение против решения Социального ведомства и ходатайство о приостановлении исполнения, чтобы не платить эту сумму. Возражение социальным агентством не было удовлетворено. Следовательно, я подал иск в Социальный суд. В ходе судебного разбирательства социальное агентство все же отменило свое решение. Удар! Победа! Ура! Дудки!Суд написал нам и сообщил, что, поскольку Социальное агентство отменило решение, теперь нет необходимости в правовой защите. Таким образом, иск может быть отозван. Я не сразу ответил суду. Но Социальное ведомство Бургенландкрайса связалось с нами и вынесло новое решение, в котором требовало точно такого же возврата более 10 700 евро. Текст также был практически идентичен. Любезный читатель этих строк, вероятно, теперь задастся вопросом, понимают ли парни и девушки в социальном ведомстве хоть что-то, не так ли?Я проинформировал суд о том, что теперь есть новое решение с требованием о возврате, и подумал, что это новое решение станет частью уже находящегося на рассмотрении иска. Однако и суд не был до конца уверен, можно ли включить это новое решение в уже находящийся на рассмотрении иск, то есть будет ли иск направлен против этого нового решения. Чтобы подстраховаться, я также подал возражение против нового решения, которое Социальным агентством не было удовлетворено. Таким образом, был подан еще один иск против нового решения. В ходатайствах я сформулировал, что необходимо установить, что соглашение о целях является не только незаконным, но и ничтожным, и что имеют место массовые нарушения защиты данных. Когда сам ведешь такие судебные дела, многому учишься. Обычно больше споришь с судьями, чем с представителями Социального агентства. Последние часто очень плохо подготовлены. Им и не нужно особо готовиться, потому что социальные суды во многих случаях на их стороне. На устных слушаниях по этому делу в Социальном суде я неоднократно поднимал тему принуждения к подписанию соглашения о целях. Представителя Социального агентства это ни капли не интересовало. Он сказал: мы подписали соглашение о целях. Точка! Судья объяснила, что правовая ситуация в отношении требования о возврате на самом деле довольно ясна. Если такие выплаты были и если дети еще не достигли совершеннолетия, они не несут ответственности за возможные «долги», возникающие из таких требований о возврате. Если бы законы играли какую-либо роль для социальных органов, это могло бы быть сигналом для представителя Социального агентства отменить решение. Он, конечно, этого не сделал. Судебное заседание 18.11.2024Далее последовало судебное заседание 18.11.2024. Социальное агентство представляли две молодые дамы. Я оцениваю их возраст примерно в конце 20-х. Та, что должна была выступать в суде, вероятно, была относительно новой и должна была набраться первого опыта. С собой они привели еще одну даму, которая заняла место в зрительном зале.Дело снова было изложено. Я снова сослался на тему вымогательства подписи под соглашением о целях. Представительница Социального агентства объяснила, что они всегда так делают. Судья сообщила, что это прямо противоречит тому, чего хочет законодатель – а именно праву на самоопределение. В ответ последовало более или менее лишь пожимание плечами. Такова уж практика социальных органов. А если соглашение о целях не достигается, то привлекается сторонний поставщик услуг. Баста! Суд запросил у поставщика услуг, были ли оплачены его счета. Поставщик услуг подтвердил это суду. С моей точки зрения, Социальное ведомство уже давно могло бы уточнить это у поставщика услуг. Благодаря этому все разбирательство было бы завершено. Но сотрудники Социального ведомства этого не сделали. Почему? Это, вероятно, останется их тайной. Кроме того, у нашей дочери нет дохода и тем более нет имущества. Оплата этих 10 700 евро никогда не могла быть произведена. Это было, конечно, известно и социальным органам, но их это не интересовало. Я предполагаю, что они бы также попытались произвести арест имущества. Они хоть и работают в социальных органах, но отнюдь не социально ориентированы. Возможно, бессердечие является важным критерием для получения работы в социальных органах. Также в отношении требования о возврате судья сообщила о правовой ситуации. И здесь представительницы Социального агентства проявили упорство. Они могли бы на этом заседании отменить решение о возврате средств. Но они этого не захотели. Весьма «социально» настроены эти две молодые дамы по отношению к теперь уже молодой совершеннолетней, не так ли? Обе дамы из Социального агентства ходатайствовали об отклонении иска. Что с требованием о возврате?Суд отменил решение о возврате средств. Таким образом, требуемая сумма не должна быть возвращена Социальному ведомству. В решении говорится, что Социальное ведомство в отношении персонального бюджета несет риск того, что «выплаченные средства фактически не будут использованы для покрытия потребностей». Возврат средств, например, из-за пропущенных по болезни дней, законодатель в случае персонального бюджета не предусматривает.На этом заседании мне также хотелось добиться прояснения того, что соглашение о целях было не только незаконным, но и ничтожным. Однако суд, как и в предыдущие годы, этот пункт исключил. На целой странице суд в решении объясняет, что это следует рассматривать как декларативный иск и что он является субсидиарным – то есть второстепенным. Суды не должны быть обременены декларативными исками. Если главной целью является отмена решения о возврате средств, то по другим вопросам не нужно принимать решение. При этом я придерживаюсь мнения, что того же места в тексте решения, безусловно, хватило бы для принятия решения и по этому вопросу. Таким образом, это в очередной раз не было окончательно прояснено, и социальные органы могут и дальше проявлять такую произвольность. Еще одним пунктом было то, что социальные органы по-прежнему отказываются предоставить полную копию документов. Существует также Закон о свободе информации. Но и это как-то не касается суда. Если Социальное ведомство и Социальное агентство этого не делают, ну, что ж, значит, они этого не делают. Другим пунктом было нарушение защиты данных. Это было выделено в отдельное производство. По этому вопросу теперь находится на рассмотрении новое исковое производство. Посмотрим, что из этого выйдет. Что мы из этого извлекаем?Законы и положение пострадавших просто не интересуют социальные органы. На самом деле можно было бы предположить, что Социальному ведомству и Социальному агентству эти правовые основы должны быть ясны. Либо сотрудники невежественны или некомпетентны, либо – что я и предполагаю – они действуют преднамеренно противоправно, что снова и снова допускается или даже требуется ландратом Гёцем Ульрихом. Это противоправное поведение, по моему мнению, всегда имеет целью принудить пострадавших, заставить их подчиниться. Того, кто не подчиняется, хотят заставить «умереть с голоду» на вытянутой руке. Пострадавшим, людям и детям с ограниченными возможностями и их родственникам жизнь становится еще более тяжелой, в дополнение к ограничениям и трудностям, которые влечет за собой такое нарушение здоровья. Право на самоопределение де-факто постоянно подрывается. И это в целом совпадает с покровительственной манерой, которую демонстрируют многие политики.Ты имеешь право свободно решать касающиеся тебя вопросы так, как хотят другие (органы власти и т.д.). Или тебя принудят!Я надеюсь, что этими строками из нашей жизни смогу придать немного мужества, не сдаваться, противостоять произволу, нарушению закона. В любом случае, к этому противостоянию следует относиться по-спортивному. Учишься многим хитростям и уловкам, которые вполне могут пригодиться в других областях жизни. Да, и на ландрата тоже не стоит особо обращать внимания. Да, в суде вполне можно проиграть. Если судишься с «государством», это даже очень вероятно. Но тот, кто не борется, уже проиграл. При этом в любом случае набираешься много уверенности в себе и в дальнейшем позволяешь все меньше «снимать масло со своего хлеба». Это все больше затрудняет администрациям, а также политикам, проводить свою волю. Чем больше людей сами сталкиваются с таким или другим опытом или узнают о нем, тем больше сокращаются проценты тех политиков, которые ничего не делают в интересах граждан, людей, избирателей, суверена, чтобы администрации прекратили такие действия, как в данном случае. Author: Michael Thurm | 20.12.2024 |
|
| Другие статьи: |
 | Светлое будущее – Чего избиратель ждет от грядущей Большой коалицииИтак, на носу выборы века. Либо без пяти двенадцать (оптимисты), либо десять минут после двенадцати ... Читать далее |
 | РиелторшаМысли риелтора о ситуации... Читать далее |
 | Если адское лето в Германии недостаточно для климатической истерииНедавно я снова усмехнулся. Один апокалиптик климатических изменений из округа Бургенланд снова ... Читать далее |
|
Поддержите работу этого сайта добровольными взносами: Через PayPal: https://www.paypal.me/evovi/12 или банковским переводом IBAN : IE55SUMU99036510275719 BIC : SUMUIE22XXX Владелец счёта: Michael Thurm Шортсы / Рилсы / Короткие клипы Правовая информация / Отказ от ответственности |